Жихарева С.К.
Брат Владимир
"Но ты князь, наследник
дел отцовых, и тебе надлежит
быть лучше лучших"
Г.Романова, писатель
Владимир Всеволодович - князь Московский, Юрьевский, Переяславский и Стародубский. В отличие от старших братьев, сведений о нем немного. Как всегда, летописи отметили только самые значимые факты из его жизни и жизни Суздальского княжества и их князей. Сведения эти нарисовали нам печальную судьбу среднего брата Юрия Всеволодовича. Если говорить прямо, то вывод звучит жёстко: жизнь князя Владимира – это образ князя без славы, князя, от которого отвернулась удача! Так получалось, что главным в его жизни было падать, смиряться и вновь подниматься, возрождать свое княжеское достоинство и честь. Любовь и помощь братьев, высокопоставленных сродников ничего не смогли изменить. У Бога был свой промысел об этом князе. И промысел этот, в конечном итоге, привел и вознес Владимира Всеволодовича к высшему достоинству души.
Детство. Отрочество.
А начиналось всё очень счастливо, радостно с размахом. Ранним утром «до заутрени», когда был еще темно, но уже на рассвете ноябрьского дня, родился Великому князю Всеволоду Юрьевичу шестой сын. Было это в 1193 году, накануне великокняжеских именин, дня памяти святого Димитрия Солунского, 8 ноября (25 октября по старому стилю). К именинам съехались многочисленные гости, которые попали теперь ещё и на день рождения нового княжича.
Насчет христианского имени сомнений ни у кого не было – быть ему Димитрием, а вот княжеское выбирали всем миром и решили быть ему Владимиром в честь родоначальника всех Мономашичей, Владимира Всеволодича по прозвищу Мономах. Год в целом был для Суздальской земли спокойным, князь с лета занимался строительством во Владимире нового детища, городского укрепления, и восстановлением Успенского собора после пожара. События эти и отразили разные летописи. (1)
Успенский собор во Владимире
1880-е гг.
https://experience.tripster.ru/sights/uspenskij-sobor-vo-vladimire/
Следующая запись о княжиче Владимире в них посвящена обряду пострига, который провели ровно через два года, в этот же день и с ещё большим размахом: «1195. 26 октября на память святого Димитрия Солунского были постриги у великого князя Всеволода сыну его Владимиру при епископе и Иоанне». (2) Вот как пишет об этом историк Н.М. Карамзин: «Октября в 26 день на память св. мученика Димитрия, быша постриги у Великого Князя у Всеволода сыну его Владимиру в граде Владимири. Князем Рязанским ту сущим с мужи своими, и быша веселящеся у отца своего за месяц; и тако разъехашася одарени дары безценными: комонми (конями) и съсуды (сосудами) златыми и сребреными и порты (одежды), а мужи их комонми, скорою (мехами) и паволоками». (3)
Дмитровский собор во Владимире
В отличие от прошедших двух лет, 1195 год был напряженным – Никак не складывались прочные отношения ни с Киевом, ни со Смоленском, ни с Черниговом. Достигнутый успех только что, 15 октября, отметили свадьбой старшего сына Константина. Одно торжество через 10 дней сменилось другим. Наступавшая зима все же принесла тишину – с Ольговичами удалось на какое-то время примириться.
Для маленького княжича гражданский обряд пострижения был таким же важным для его будущего общественного положения, как и крещение в духовной жизни. Ребёнка признавали князем, мужчиной, законным сыном и наследником отца, будущим полноправным членом сообщества Рюриковичей. Княжич становился «маленьким взрослым». Теперь он имел право носить оружие как воин и князь. Как положено, «правили молебен», впервые «отроду стригли общей для взрослых стрижкой (в скобку или круглую), пировали, пили заздравную чашу…» (4)
Символически обряд пострига давал княжичу право на трон. После этого обряда он начинал осваивать специальные навыки, такие как умение правильно, «по-княжески» общаться с окружающими, уровень физической подготовки,
владение оружием и конём. С этого времени он наделялся так называемой «летописной привилегией», т.е. правом упоминания в летописи, что летописцы и делали. Отличие пострига Владимира (и брата Ярослава тоже) от братьев Константина и Юрия было в том, что «не называется посажение на коня», с чем это связано - ответа исследователи пока не дают. (5)
Отныне он- участник всех публичных княжеских церемонии с отцом или братьями, которые фиксирует и
летопись. Вот они: 1199 г., княжичу 5 лет, он участвует в проводах брата Святослава на княжение в Новгород. 1201 г.- он с отцом и старшими братьями, участвует в обряде освящения восстановленной церкви Святой Богородицы Успения. Церемонии проводов и встреч братьев с участием Владимира упоминаются в летописях в 1205 и 1207 годах. Предполагают, что один из играющих детей, изображённых на восточной стене храма св. Димитрия Солунского во Владимире, - это трёхлетний княжич Владимир.
Юность
Не забыли летописи записать и первое участие княжича Владимира военном походе. Обычно это событие для сыновей князя наступало в возрасте от 14 до 20 лет. Для князя-воина это также важно, как постриг. Произошло оно в 1207 году. Вместе с великим князем Всеволодом и братьями Владимир (14-15 лет) ходил в поход на Чернигов и далее на Рязань. Путь лежал от Москвы через Коломну к Пронску. Владимир, как и старший Юрий, своими отрядами не руководили, а были рядом с отцом, сражаясь у главных ворот Пронска, «на горе». (6) Поход был победоносным. Счастью и радости княжича не было предела.
Древний Новгород
По сообщению В.Татищева, привиделось Владимиру и в Новгороде покняжить, и удачный поход организовать. Было это в 1210 году. Вот что написал историк: «и так рассуди, мир новгородцам дали с тем, что им Мстислава от себя выслать и ожидать князя, кого отец пришлёт. Потому Мстислав немедленно возвратился в Торопец. Всеволод же прислал к ним сына Владимира, которого они приняли с честью и хвалою».
И далее совсем скоро: «…пришла Литва в область Новгородскую из лесов и делали вред. Владимир, собрав войско новгородское
пошёл наскоро за ними и догнал их в Ходницах и, окружив, так побил, что едва, кто мог лесом уйти.» (7)
В 1212 году отец, опора и защит, ушёл в мир иной. В понедельник все братья, кроме Константина, епископ, священники и все люди «оплакали и отпели Великого князя, отдали ему последние, положенные князю почести и «положили его в церкви Пресвятой Богородицы во Владимире». Спокойное, беззаботное и счастливое время для юного княжества закончилось.
Завещание отца
Ещё при жизни Всеволод распределил волости между сыновьями. Владимиру отец дал Юрьев (Польский) и Ржев, выморочное, то есть оставшееся без наследства, владение на границе с Новгородскими землями. Ржев был спорным, и территория его часто переходила из рук в руки. (8)
Юрьев-Польский был центром богатой, самой плодородной земли Суздальского княжества- Ополья. В летописях его так и называли Юрьев-в-Ополье. Известен с 1152 года. Город и волость занимали очень выгодное положение и на торговых путях. Здесь пролегала старинная дорога, по которой тянулись богатые купеческие обозы: она соединяла Владимир и Москву, Переславль-Залесский и Ростов, и Суздаль. Сегодня мы знаем эту дорогу по имени «Стромынка», т.е. стремительная, беспокойная. (9)
Всеволод Большое Гнездо
Рисунок В.Верещагина
По данным В.Татищева, Владимиру отец завещал Москву, а Юрьев-Святославу. (10) Москва и ее земли тоже занимали удобное положение на торговых путях. И при этом Московская волость в несколько раз превышала Юрьевское княжество. Она была очень значимой частью Суздальского княжества, поэтому и стала камнем преткновения между братьями после смерти отца. С отцовским завещанием оказались не согласными не только старший Константин, но и средний Владимир, и младший Святослав.
Несбывшиеся ожидания
О том, что Всеволод завещал Москву Владимиру маловероятно. Эта волость изначально находилась в сфере деятельности княжича Юрия. Она была отвоёвана им в 1209 году в честном бою с рязанскими князьями, разорявшими окрестности Москвы: «Князь же Георгий возвратился с победой к отцу своему во Владимир с великой честью». (11)
Константин Всеволодович
Рисунок В.Верещагина
Претензии Владимира на Москву могли быть основаны либо на каких- то словесных размышлениях отца, либо убедительных и настойчивых обещаниях старшего брата Константина, который был заинтересован в союзе с младшими братьями. Так или иначе, но Владимир оказался перед выбором: с кем быть. И он его сделал! Вряд ли им двигало смирение с волей отца. Им двигали (и это очевидно) недовольство, обида и серьезные политические и экономические амбиции, подпитываемые надеждой на помощь со стороны брата Константина Ростовского, обладавшего правом великого князя жаловать земли, а также возможностью оказывать военную поддержку.
Но не только это! Князь был молод (19 лет), и решения мог принимать под давлением своего окружения, желавшего и рассчитывавшего на большие имения. Исследователи обращают внимание: «Бояре, самые близкие и доверенные лица при князе, с приобретением собственности… подчинили себе князей и превратили их в марионеток с помощью повсюду усиливавшегося веча». (12)
Не получив больших владений от отца и старшего брата Юрия, и Владимир, и его молодое горячее окружение пошли на силовое решение своих интересов.
В то время, несмотря на право старейшины на полное подчинение младших князей и на полное распоряжение волостями, само «старейшинство держалось не в силу кровного права, а вследствие фактической силы». (13) А сил у Юрия Всеволодовича, только что ставшего великим князем Владимирским, то есть старшим оказалось не больше, чем у Константина, и даже, как показали дальнейшие события, меньше, чтобы удерживать старейшинство силой.
Хочу Москву!
Конфликт Владимира с братом, Великим князем Юрием Всеволодовичем начался около года спустя после смерти отца. Обида и подстрекатели не оставляли княжича в покое. Владимир оставил Юрьев-Польский. Возможно, что перешел на сторону другого старшего брата - Константина Ростовского., тоже объявившего себя Великим князем, но мог действовать и отдельно от обоих братьев, не желая подчиняться ни тому, ни другому.
Из Юрьева Владимир бежал в Волоколамск, где и обосновался, чтобы подготовиться к захвату Москвы. В Москве нападения не ждали - Владимир с дружиной захватил её «изгоном» и «седе ту в брата своего городе…» (14)
Интересно отметить, что москвичи признали Владимира своим князем. Более того, они поддержали его в попытке забрать у другого старшего брата Ярослава город Дмитров. Узнав, что Юрий и Ярослав пошли вновь в 1213 году на Ростов против Константина, и пользуясь тем, что братья вновь начали разборки за старшинство и волости, Владимир с москвичами напал на Дмитров и осадил его.
В отличие от москвичей, дмитровцы своего князя не предали. Владимир же, придя, не смог им ничего сделать, потому что крепко бились дмитровцы из города. Тогда же хотели Владимира застрелить…» (15) Тем временем поход на Ростов быстро завершился примирением старших братьев. Ярослав, помогавший Юрию, возвращался в свои земли. Узнав об этом, Владимир бежал в Москву «с полком своим от города, убоявшись брата своего Ярослава; дмитровцы же, выйдя из города, перебили тылы дружины его. ..» (16)
Непокорство старшего и младшего братьев глубоко огорчало Юрия Всеволодовича, который неподдельно любил их, понимал и жалел. И знал, что смирить их и
Юрий Всеволодович
умирить всех можно было только силой. Время, когда разгорелся конфликт между братьями, было крайне тяжелым. Летописи отметили: «В то же лето был великий голод по всей земле Суздальской. И много зла навёл Господь на нас за беззаконие наши: ибо одни ели кору дубовую, а инии мох, а инии солому толкли, а инии конину ели, и в Великий пост. И много людей тогда умерли от голода.» (17)
Военные ресурсы Великого князя Юрия Всеволодовича и других князей истощались, сил для активных сражений не хватало. Мир с Константином был очень нужен и важен всем. Но и непокорство Владимира Юрию необходимо было усмирить, и Москву вернуть. За помощью он обратился к Константину и вновь к Ярославу. Против Владимира три старших брата выступили единой силой. Это означало, что право Юрия на Москву признавал и Константин Всеволодович.
Общими силами Всеволодичи осадили Москву, а Юрий направил посла к Владимиру с предложением сложить оружие. Его любовь к нему выразилась в словах, сохранившихся в летописи: «Поезжай ко мне, не бойся. Я ведь тебя не съем, ты мне брат!» (18) И Владимир послушался. Кровопролитие удалось избежать. Думается, что значительную роль здесь сыграло не только объединение сил Всеволодовичей, но и отказ москвичей, потрёпанных дмитровцами, сражаться с ними. Мир между братьями и власть Юрия в Московских землях были восстановлены, непокорство Владимира погашено. После этого братья разъехались в свои города.
Владимир, его дружина и москвичи признали силу старейших братьев и их власть. Но вот отношение современников к князю Владимиру Всеволодичу изменилось. И не столько потому, что он проиграл (потерпел неудачу), а сколько потому, что нарушил завещание отца и дедов - не подчинился воле старейших, выступил за пределы своих владений и выгнал брата из собственной волости, что было запрещено еще завещанием Ярослава Мудрого. (19) Княжич Владимир, выражаясь словами его предка Владимира Мономаха, поцеловав крест, не смог устоять против стремлений своего сердца. (20)
Переяславль-Южный
После примирения князя Всеволода Юрьевича Большое Гнездо с киевским князем Всеволодом Святославичем и со смоленскими Ростиславичами в сферу влияния суздальских князей вернулся Переяславль Русский (Южный) на границе с половецкими территориями, их отчина и дедина. И там нужно было иметь наместника - из князей или доверенных бояр. На союзную поддержку здесь переяславцам и суздальцам приходилось рассчитывать на черниговских князей и их силы.
.jpg)
Вражда князя Владимира на старшего брата и неподчинение воле отца (да еще с оружием в руках) оценивалась на Руси не просто как негативное явление, но и как религиозный грех. Его можно было по традициям Руси только отмолить в монастыре или согласиться на службу в далёком пограничном, опасном рубеже, защищая его или приобретая новые земли. (21)
На примере жизни князя Владимира это и произошло. Выбор у него был или монастырь, или далекий Переславль-Южный. Торговаться не приходилось, так как силы были неравны. И это был не обмен Москвы на Переяславль, а договор (ряд) со старшими братьями. А еще возможность для Владимира искупить вину перед ними, а также выступить как представитель рода Всеволодовичей в Южной Руси с ответственностью не только за себя, но и за весь свой род. Старшие князья доверяли ему, а это говорит о том, что, несмотря на обиду, нанесённую братьям, Владимир был ими прощён.
.Решение было принято не лично Юрием, а по совету с братьями, так как победу одержали вместе: «Мир сотвориша с ним» и «даша ему Переяславль Русский». После примирения и договора Владимир был отослан на юг в Переяславль Русский и сел в нём на княжение. Лаврентьевская летопись написала об этом так: «…и извед Гюрги из Москвы Володимера и посла в Русский Переяславль на стол на отчину свою».
Таков был удел младших на Руси - беспрекословное подчинение, их и воспитывали так в покорности старшим. В Переяславле Южном Владимир пробыл недолго, до 1215 года. На Родину, в Суздальскую землю, он вернулся в 1217/18 году. Все события, имевшие место во Владимире, Ростове, Юрьеве, происходили уже без его участия.
С другой стороны, пребывание Владимира Всеволодовича в далёком Переяславле ни в коем случае не могло восприниматься им только как ссылка, ведь это был город, где в XI веке княжил его знаменитый и тезоименитый предок - князь Владимир Всеволодович Мономах. (22)
Глебовна
.В 19 лет драматические события воспринимаются легче, чем в зрелые годы. Целая жизнь была еще впереди, а значит – и вера в лучшее расцветала вновь. Думать о плохом или о прошлом не хотелось. Молодость брала свое - мечталось о новых подвигах и славе. Князь Владимир и его дружина, сильные, уверенные, бодрые, шли по древней Боровской (Киевской) дороге на юг, по рекам Оке и Жиздре, минуя Козельск, через Черниговское и Киевское княжества. Дорога была дальней, трудной, но интересной - всё было вновь. Времени хватало и на пиры, и на охоту. Вчерашние неудачи и беды остались позади и постепенно забывались. В городе уже ждали прибытия молодого князя и встретили его достойно. Начались обычные будни приграничной жизни, украшенной величием и красотой торжественных православных праздников и княжеских развлечений.
В 1215 году князь Владимир женился на дочери Черниговского князя. Жену звали Глебовна Черниговская. Летописи редко указывали имена княгинь. Этот брак не стал исключением. Вряд ли это была романтическая встреча и любовь, с большой долей вероятности, это был союз по расчёту правителей Суздаля и Чернигова -великих князей Юрия Всеволодовича и Глеба Святославича. И союз этот ещё больше укреплял позиции суздальских князей на юге и юго-западе Русских земель.
Князь Глеб Святославич был родным братом Всеволода Святославича, то есть дядей жены Юрия Всеволодовича, а его дочь Глебовна её двоюродной сестрой. Она и стала женой Владимира Всеволодовича, Юрьева брата. А ещё Глебовна была дочерью Рюриковны, сестры князя Ростислава Рюриковича, мужа сестры князей Юрия и Владимира. Дочь еще одного Рюриковича, Владимировна, двоюродная сестра Глебовны, позднее (в 1230 году) была выдана замуж за Всеволода Юрьевича, сына Суздальского князя Юрия Всеволодовича.
Сам Юрий родился как раз в тот год (1188), когда его старшую сестру Верхуславу Всеволодовну выдали замуж за Ростислава Рюриковича. Из рассказов матери и других домочадцев Юрий знал - Глеб Святославич, зять Рюрика, по его поручению с Рюриковной, с женой, ездил к Всеволоду Юрьевичу свататься за Верхуславу. И участвовали оба в праздничных торжествах по этому поводу. (23)
Получается, что там, далеко от Родины, Владимир Всеволодович оказался не среди чужих ему людей. Это были его сестра и сродники по линии её и брата
Женитьба Владимира
Юрия. Думается, что он был полномочным мужским представителем рода Всеволодовичей на юге Руси, укрепляющим политические связи князей.
Еще одна интересная деталь - старшая сестра Глебовны была женой византийского императора, что очень повышало политический статус молодого Владимира Всеволодовича, имевшего родственные связи с могущественными дворами: Киевом, Черниговом, Смоленском и даже Византией. К тому же суздальские Всеволодовичи хорошо знали, что великие князья Рюрик и Святослав были Киевскими соправителями, а великий князь Всеволод Святославич Чермный после смерти князя Всеволода Большое Гнездо был Всеволодовичам «в отца место».
Так что для Владимира Переяславского всё складывалось вполне достойно! А еще это показывает нам, как Владимиро-Суздальский князь Юрий Всеволодович продуманно, в интересах Залесской Руси укреплял свои позиции в Руси Южной.
Удача
Пока что удача улыбалась князь Владимиру. После выгодной и перспективной женитьбы ему довелось пережить и радость военной победы. Походы на половцев или отражение их набегов входили в обязанности князя, и чем успешнее он это делал, тем выше была его слава. В далеких XI-XII веках военными походами против половцев ходил и Владимир Мономах, который ещё тогда отказался от тактики обороны - искал сражений вдали от границы Руси, предупреждая нападение врагов и уничтожая их военную силу. (24)
А вот что рассказал о внезапной победе Суздальского Всеволодича В.Татищев: «Половцы, придя в Переяславльскую область, делали вред. Владимир Всеволодич вышел против них с войском и гнался за ними до Ворксла, где половцы совокупились, учинили жестокий бой и стали русских одолевать, так что Владимир принуждён был пехотою отступить. Бывшее же его заднее войско отлучилось к лесу и хотело бежать сквозь лес. Половцы, увидев оных на другой стороне леса, думали, что Владимиру в помощь войска идут и их хотят обойти, и побежали. А Владимир, ободрив свое войско, на них ударил и победил, многих побил и в плен побрал. И принял честь великую, поскольку половцев было в три раза больше, нежели у Владимира, ибо он не ожидал их такого множества, за ними так долго гнался. И возвратился в Переяславль с радостью великого народа»! (25)
Было это в 1215 году. В то время о ходе русского князя в Половецкую землю сказали бы так: «притоптал холмы и овраги, возмутил реки и озёра, иссушил потоки и болота», (26) и Владимиру в Переяславле раны «храбрые перевязали». (27) Но радость была недолгой. И после пира победы начался пир поражения.
.
Плен
Все произошло очень быстро в этом же году, почти сразу же после внезапной победы. Половцы вернулись к Переславлю «для отмщения своего стыда». Подробности боя находим опять у В. Татищева: «Князь же Владимир, ободрён, будучи первою победою, вскоре вышел против них с войском переяславским, и гнал за ними до Хороля, и тут бился с половцами через реку. Половцы же, отступая, заманивали его за реку. Но воеводы, усмотрев, что половцев множество великое за горою, не дали Владимиру идти за реку, положили ночью, отступив, отойти. Но половцы, видя, что русские за ними не идут, послали далее часть войска своего, которые перешли чрез реку, чего русские не усмотрели, и напали с тыла, а другие спереди чрез реку стали наступать. И был между ними бой прежестокий, где много русских побито и пленено было, и самого Владимира пленили». (28)
Картину сражения с половцами, то есть «кровавого пира», вполне можно дополнить словами из «Слова о полку Игореве»: «тут кровавого вина недостало; тут пир закончили храбрые русичи: сватов напоили, а сами полегли за землю Русскую», «пали стяги» русского князя. (29) Растерял он дружину в поле, «Утопил нашу славу в Каяле (Хороле). Пересел из седла золотого в седло неволи» («в седло рабское»). «Подсекли им крылья кривыми саблями, Опутали паутиной железной». Арканы обвили уцелевших. Далее - плен. (30)
Сам по себе плен у половцев для князя не был тяжёлым: он имел свой шатёр, слуг, мог ездить на охоту. (31) По традициям тех времён распоряжаться пленным, как рабом, было нельзя до тех пор, пока его близкие не заявят о выкупе или об отказе выкупать. «Если рождённый свободным, попал в рабство, и родственники хотят его выкупить, то они в первую очередь должны заявить о его правах как свободного человека и предложить выкуп…» (32) Тяжелым был сам факт пленения и пребывания в плену. Это было тяжелое горе, тяжелее, чем гибель. «Братие и дружино! – говорил новгород-северский князь Игорь (XII век) – Луце ж бы потяту быти, нежели полонёну быти». (33)
О том, что такое плен для русского князя, хорошо разъяснил писатель В.А.Чивилихин: «Вместе с падением княжеских стягов рушился и его духовный идеал «личной» чести и «личной» славы. Поражение нельзя было замалчивать, оправдывающих обстоятельств (зной буря, героизм, измена и т. п.) не было. Плен – это позор. После него князь терял военное и моральное право быть руководителем в княжеских союзах. Поражение и плен унижали не только князя-полководца, но и князя-человека. (34)
Владимир Всеволодович в плену у половцев
Это было горе не только ему, но и его родичам, его дружине. Приуныли у городов забралы, а веселие поникли» (35)
«И был в Переяславле плач великий о той погибели, а также и братья его Константин и Юрий много о нём печалились». (36) В плену Владимир пробыл около трёх лет. Выкупать его родные братья и черниговские родичи то ли не могли, то ли не торопились. Так или иначе, но вернулся он «ис Половець к братье» в 1217 году. Приехала ли с ним в суздальскую землю жена, неизвестно. Добавим - в 1235 году судьбу Владимира повторил Киевский князь Владимир Рюрикович, дядя Глебовны, жены Владимира Всеволодовича, и отец княжны Владимировны, выданной замуж в 1230 году за Всеволода Юрьевича, сына Владимиро-Суздальского князя Юрия Всеволодовича. (37) Владимир Рюрикович тоже попал в плен, был выкуплен и даже продолжил борьбу за Киевский престол.
Возвращение
Домой, на Суздальщину, князь Владимир Всеволодович вернулся, по предположению исследователей, зимой 1217 г., когда великий князь Константин был ещё жив и очень болен. Он и дал ему на прокорм город Стародуб на Клязьме, по согласию с другими братьями. Вот запись в Московском летописном своде конца XV века: «1217 год. Той же зимы вернулся Владимир Всеволодович из Половцев к братии. Они же дали ему Стародуб и иную волостицу». (38)
Историк Ю.А. Лимонов считал, что Владимир пришёл из Половцев «со своими союзниками-степняками», и Константин был вынужден дать ему Стародуб и ину властьцу». (39) Почему историк так думал, непонятно. Возможно, что какая-то часть половецких воинов пришла с русским князем, но вряд ли это повлияло на Всеволодовичей. Скорее всего, братьями двигали любовь и забота о близком родиче.
В соответствии с летописями писал и В.Татищев: «Вышел из плена, пришёл к братьям, и Константин дал ему Стародуб со всею областию». (40)
Город Стародуб располагался в среднем течении реки Клязьмы, соединяющей центральные города с р. Окой. Располагался на правом берегу и имел оборонительные укрепления, то есть был не просто
торговым городком, но и военной порубежной крепостью на юго-восточной границе Суздальской земли. Сегодня это село Клязьминский городок с древней историей (Ковровский район Владимирской области). С 1218 г. начинается и история Стародубского удельного княжества.
Княжество было довольно крупным и имело доход от транзитной торговли. Город основан при князе Юрии Долгоруком и был вотчиной Всеволодовичей, а это значит, что экономическая жизнь и города, и его волостей обслуживала потребности княжеской семьи.
По преданиям, во владении Владимира Всеволодовича было и село Никольское, южнее Ростова, вероятно, тоже дано Константином, но уже из массива княжеских волостей Ростовской земли. (41)
Князь Стародубский
Жил Владимир в Стародубе тихо. Летописи вспомнили о нём дважды. Один раз в 1218 году по поводу смерти старшего брата, великого князя Константина. Владимир прибыл из Стародуба в город Владимир, чтобы отдать ему последние почести: «…и плакали о нём плачем великим как об отце и брате любимом, потому что для всех для них был он вместо отца и он относился к ним по достоинству.» (42)
По достоинству относился к Владимиру, и следующей старший брат, великий князь Юрий Всеволодович. Об этом сообщает другое летописное упоминание о стародубском князе: «1224. Того же лета послал великий князь Юрий брата своего Владимира и племянника своего Всеволода Константиновича (Ярославского) с полками…» в военный поход. (43) Князь Юрий доверил младшему брату не только руководство походом, но и наставничество юному племяннику (сыновцу).
Сам же Юрий Всеволодович с другим младшим братом Ярославом Всеволодовичем и сыновцом Василько Константиновичем в союзе с шурином, князем Михаилом .
Всеволодовичем Черниговским отправился в Торжок за сыном Всеволодом, ушедшим туда из мятежного Новгорода.
О том, куда Юрий направил Владимира летописи не указали. В настоящее время, поэтому поводу высказаны две точки зрения. Возможно, «это был поход русских войск… на ливонские земли, о котором свидетельствуют латиноязычные источники.» (44) Но более убедительно выглядит другая версия, связанная с Волжской Булгарией: в 1224 году начались вооружённые столкновения в среднем Поволжье. И Юрий направил младшего брата и сыновца в Поволжье, на мордву. (45) Это было важное направление для Всеволодовичей ещё и потому, что хорошо помнили о событиях 1223 года на реке Калке, где объявился сильный враг и, соответственно, обозначилась серьезная опасность.
Сомнительными выглядят утверждения о том, что Владимир Всеволодович участвовал в 1216 году в конфликте старших братьев на стороне Константина («Повесть о битве на реке Липице») (45) и в 1229 году – на стороне Ярослава. (47) В первом случае этого не могло быть, потому что Владимир был в плену у Половцев, а во втором случае - его либо уже не было в живых, либо он был в монастыре.
Чем завершился упоминаемый поход 1224 года, тоже неизвестно. Вероятно, он был не настолько успешным, чтобы писать о нём в летописях.
Последний рубеж
В последние годы жизни Владимира Всеволодовича имя князя исчезло из хроники светских и военных событий Суздальских и Ростовских князей. Какую-то помощь он, несомненно, оказывал братьям, отправляя им свои дружину или полки, но сам их не возглавлял, передав эти полномочия воеводам.
Жизнь князя потекла по другому руслу. По тому, как и полагалось в старину. А полагалось мужчине, тем более князю, «избывать свои «вину» и «позор» на опасных пограничных рубежах, что он сначала и делал в Переяславле Южном и в Стародубе, или отмаливать в монастыре. (48) Уход в монастырь и был последний рубеж Владимира Всеволодовича, и начало дороги в вечность.
Последнее упоминание князя Владимира Всеволодовича в летописях кратко сообщает: «1228.Той же зимой, 6 января, в праздник честного Богоявления Господа нашего Иисуса Христа, в четверг, преставился князь Владимир, …постригшись в схиму.» (49) У В.Татищева это сообщение выглядит ещё короче и с любопытным дополнением: «1227. Января 6 дня преставился Владимир Всеволодович Московский, постригшись перед смертью.» (50) Это дополнение показывает, что на Руси не забыли, что Владимир был не просто Стародубском князем (или наместником), а когда-то и Московским!
В каком монастыре Владимир принял постриг, а перед смертью схиму, - неизвестно. Есть только предположения на основе кратких упоминаний. Одно из них связано с Китежской легендой, где вместо города Китежа назван монастырь, а вместо князя Георгия Всеволодовича упомянут князь Владимир Всеволодович и даже «настоятель Всеволодович». (51) Это значит, что Владимир мог иметь отношение к Городецкому монастырю на Волге, основанному перед этим (совсем недавно) великим князем Юрием Всеволодовичем недалеко от устья Унжи и рядом с княжеской крепостью, которая позже станет называться Юрьевец Поволжский, а в то время - просто Городец на Волге (располагался на левом берегу реки).
Достоверно известно, что имя князя записано в синодике нижегородского печерского монастыря. (52) А это говорит о том, что деятельность князя в последние годы могла быть связана с жизнью и Городецких и Нижегородских владений старшего брата, которые он охранял и, возможно, помогал ему обустраивать, как представитель рода, «гнезда» Всеволодовичей.
Отметим, еще одну деталь - последние дни своей жизни Владимир Стародубский (и Московский) окончил почти как его прапрадед, князь Владимир Мономах: «Скончался великий воитель тихо от старости и хворей. Отправившись в богомолье к Борисоглебской церкви, князь встретил там свой последний срок…» (53) Отличия были лишь в том, что Суздальский Всеволодович умер в расцвете лет - ему было всего 35! И в том, что среди всех Юрьевичей и Всеволодовичей, а, возможно, и Владимировичей, Владимир Стародубский стал одним из первых князей, ставших монахом и принявших перед смертью схиму. (54) И искупил свои «вину» и «позор» сполна и как надо!
Дорога в вечность
Древнейший закон - человек жив, пока его помнят! В этом смысле русский князь Владимир Всеволодович, несмотря на все его неудачи, жив. Его помнили и помнят до сих пор. Он назван благоверным, его поминали «По грамоте царя Иоанна IV с 40-х годов XVI века это стали делать регулярно». (55)
Владимир Всеволодович верно служил братьям. И сравнивая его с князем Игорем Святославичем Новгород-Северским, вслед за писателем, В.И.Чивилихиным, согласимся с его словами о том, что из «моральной смерти князь возрождается через любовь к Родине. Нет прежнего Игоря, заботившегося о своей чести больше, чем о чести Родины, есть новый Игорь, высшим идеалом которого является Русская земля». (56)
Эти слова как нельзя лучше подходят и для младшего брата Юрия - Владимира, который смиряется и кается, и который смог восстановить честь и славу рода и самого себя, свою жизнь Родине и Богу.
Князя-схимника привезли во Владимир и положили в церкви Святой Богородицы. Наследников у него не осталось. Стародуб с волостями как выморочное владение отошло снова великому князю.
Примечания
1. Суздальская летопись. //ПСРЛ.М.1997. Ипатьевская летопись. // ПСРЛ.М.1998. Рогожский летописец. // ПСРЛ.М.2000
2. А.Ю.Карпов. Великий князь Всеволод Большое Гнездо. М.2019. С.202
3. Н.М.Карамзин. История государства Российского в 12 томах. Т.II-III. М.1991. С.570
4. А.А.Кузнецов. Исторический контекст первого летописного упоминания Александра Невского//Городецкие чтения. Выпуск 6. Городец. 2009. С.125. Г.Л.Романова. Изборский витязь. М.2000. С.519
5. Д.Домбровский. Генеалогия Мстиславичей. Первые поколения (до начала XIV). СПб.2015. С.51
6. А.Ю.Карпов. Великий князь Юрий Всеволодович. М.2021.С.40
7. В.Н.Татищев. История Российская в 3-х томах. Том 2. М.2003. С.479
8. Г.Л.Романова. Изборский витязь. М.2000. С.533
9. Г.Мозгова, В.Машковцев. Очарование Юрьевского Ополья (Прогулки и путешествия). Владимир. 2006. С.с.78, 211
10. В.Н.Татищев. История Российская в 3-х томах. Том 3. М.1995. С.186 Православная энциклопедия. Т.VIII.М.2004. С.721
11. Московский летописный свод.// А.Ю.Карпов. Великий князь Юрий Всеволодович. М.2021. С.с.46, 48
12. И.Павловский. Аристократия на Руси. XI-XVI века. М.2022. С.206
13. А.Е.Пресняков. Киевская Русь. СПб. 2014. С.с.323-324
14. М.Н.Тихомиров. Древняя Москва. XII-XVв. М.1999. С.22
15. А.Ю.Карпов. Великий князь Юрий Всеволодович. М.2021. С.65
16. Там же. С.65
17. Там же. С.67
18. Там же. С.67
19. А.М.Меморский. Основатель Нижнего Новгорода, великий князь Георгий (Юрий II) Всеволодович. Нижний Новгород, 2002. С. 11.
20. Б.А.Романов. Люди и нравы Древней Руси. М. 2013. С. 117.
21. М.Ю.Парамонова. Святые правители Латинской Европы и Древней Руси. М. 2003. С.с. 336-337
22. В.В. Богуславский, В.В.Бурминов. Русь. Рюриковичи. М. 2000. С.117.
23. Д.Домбровский. Генеалогия Мстиславичей. Первые поколения (до начала XIV). СПб.2015. С.488
24. В.В. Богуславский, В.В.Бурминов. Русь. Рюриковичи. М. 2000. С.117.
25. В.Н.Татищев. История Российская в 3-х томах. Том 2. М.2003. С.491
26. Слово о полку Игореве//Изборник. Повести Древней Руси. М. 1986.
27. И.И.Шкляревский. Читаю «Слово о полку...» М. 1991. С. 62.
28. В.Н.Татищев. История Российская в 3-х томах. Том 2. М.2003. С.491
29. Слово о полку Игореве//Изборник. Повести Древней Руси. М. 1986 С.84
30. И.И.Шкляревский. Читаю «Слово о полку...» М. 1991. С.с.60,4
31. Там же. С.13
32. В.Грёнбек. Эпоха викингов. М. 2020. С. 396.
33. В.А.Чивилихин. Память. //Роман – газета, № 4, 1985. С. 63.
34. Там же. С.с.78, 80-81
35. Слово о полку Игореве//Изборник. Повести Древней Руси. М. 1986 С.85
36. В.Н.Татищев. История Российская в 3-х томах. Том 2. М.2003. С.491
37. Д.Домбровский. Генеалогия Мстиславичей. Первые поколения (до начала XIV). СПб.2015. С.500
38. А.Ю.Карпов. Великий князь Юрий Всеволодович. М.2021.С.89
39. Ю.А.Лимонов. Владимиро-Суздальская Русь. Ленинград. 1987. С. 109.
40. В.Н.Татищев. История Российская в 3-х томах. Том 2. М.2003. С.507
41. П.П.Федотова. Вокруг Ростова Великого. М. 1987. С.с.16-17
42. А.Ю.Карпов. Великий князь Юрий Всеволодович. М.2021.С.95
43. Там же. С.125
44. А.В.Кузьмин. Владимир (Димитрий) Всеволодович//Православная энциклопедия. Том 8. М. 2004. С. 721.
45. Б.М.Пудалов. Начальный период истории древнейших русских городов среднего Поволжья.(XII – п.треть XIII). Нижний Новгород. 2003. С. 193.
46. Путь к граду Китежу. СПб.2003. С. 11.
47. Записки краеведов. Нижний Новгород. 1991. С. 184.
48. В.Сундаков. Тайны русского языка. М.2020. С.с.345, 347.
49. А.Ю.Карпов. Великий князь Юрий Всеволодович. М.2021.С.135
50. В.Н.Татищев. История Российская в 3-х томах. Том 2. М.2003. С.531
51. Л.М.Воронцова. Исторические основы Китежской легенды. М.1991. С.62
52. А.В.Кузьмин. Владимир (Димитрий) Всеволодович//Православная энциклопедия. Том 8. М. 2004. С.721.
53. Д.М. Володихин. Рюриковичи. М. 2021. С. 65.
54. А.В.Кузьмин. Владимир (Димитрий) Всеволодович//Православная энциклопедия. Том 8. М. 2004. С.721.
55. Там же. С.721
56. В.А.Чивилихин. Память. //Роман – газета, № 4. 1985. С.78
Февраль-март 2026
Юрьевец